Верная музыка!

Существует великое множество способов рассказать эту историю: с точки зрения музыки или общественной морали, с точки зрения политики или искусства, от лица музыкантов или слушателей, вы ведь знаете - всё относительно. Каждый из участников группы расскажет ее по-своему и будет прав. Я бы попытался, как на уроке биологии, рассмотреть скелет, затем мышцы… то есть начать с идей, потом перейти к важным событиям, время от времени отвлекаясь на то, какие чувства их сопровождали. Человеческая память иллюзорна и обманчива, потому-то ее и подкрепляют всякого рода записками и документами. Задача же читателя, наоборот, проникнуть глубже, чем позволяет автор, чтобы понять мотивы и подоплеку тех или иных поступков и событий. Тогда среди нагромождения психологии и гормонов, всего спектра чувств - от страдания до наслаждения - вдруг откроется истина. Мы говорим о революции? Нет, кто-то уже спел эти слова до нас. Пусть будет по-другому: то были самые лучшие времена, то были худшие из времен…
Крис Катлер

Pages Of History

В то время, как обширная история прогрессивной музыки знает немало замечательных примеров достижения вселенской славы и коммерческого успеха (те же Genesis, Yes и Pink Floyd), существовали и ныне существую группы, чей вклад в разработку этого пласта рока (неоспоримо) вряд ли возможно переоценить, но видимые глазу достижения растворились в потоке времени и пространства. Британский коллектив Henry Cow - именно такой случай. Когда-то, в начале славных 70-х, это был самый гастролирующий английский состав, хотя имевший лишь незначительный культовый статус в Штатах и практически неизвестный за Железным Занавесом. Еще более важно то, что с годами интерес к музыке Henry Cow не только не упал, но, наоборот, неизмеримо вырос, "подкармливаемый" не только их многочисленными последователями (в основном в Европе), но и активно действующими сольно экс-участниками команды. Несомненно, Henry Cow тоже испытали огромное культурное и личное влияние пришедших в этот мир чуть раньше (Бертольд Брехт, Фрэнк Заппа, Soft Machine), но их бескомпромиссное творчество достойно не одного исследовательского тома. Группа действовала как конгломерат исполнителей, приходили и уходили инструменталисты, но идеологическое и композиторское ядро оставалось неизменным на протяжении всех лет существования Henry Cow и, конечно, определяло суть и содержание всех альбомов, записанных под этим именем.
Была ли Henry Cow кентерберийской командой, еще тот вопрос. Хотя географически ответ будет отрицательным (почти все основные участники познакомились еще будучи студентами Кембриджского Университета), группа испытала сильнейшее воздействие тех же Soft Machine или Caravan. Еще в большей степени это относится к личным связям с представителями этого направления прог-музыки. С другой стороны, именно Henry Cow "повинны" в появлении такого уникального явления в рок-музыке, как RIO (Rock In Opposition), школы, названной так в честь объединения британских и европейских авангардных банд схожей политической ориентации, созданного в 1970-м и сохранившего дух тех времен если не идеологически, то музыкально точно (спросите об этом у Даниэля Дени из Univers Zero - он знает лучше).
История названия Henry Cow весьма туманна. Говорят, будто это некое сокращение имени американского композитора начала XX века Генри Кауэлла, но сами музыканты напрочь отрицают такую версию. Что касается стилистики, то некоторые специалисты в области джаза и рока вообще утверждают, что Henry Cow исполняли не экспериментальный джаз-рок, а то, что принято называть алеаторикой (авангардный жанр, созданный композиторами Штокхаузером и Булезом), только в электрическом варианте, да еще с элементами фанка. Бог с ними, с определениями, в них, что касается истинного лица Henry Cow, действительно разобраться невозможно.
Официальной датой рождения команды принято считать май 68-го, а основателями - двух студентов Кембриджа - гитариста и скрипача Фреда Фрита и саксофониста Тима Ходгкинсона. Ребята познакомились, став участниками местного дэнс-бэнда, а их первоначальное видение Henry Cow выглядело как блюз-роковый секстет. Вокруг этой "двоицы" собралось еще несколько молодых музыкантов, чьи имена не стоят упоминания. Уже в октябре 1968-го в группе появляются действительно значимые лица. Первым таким лицом был басист Энди Пауэлл, уболтавший Фреда и Тима избавиться от остальных "игроков", сократив группу до трио. Хотя в таком составе Henry Cow продержались недолго, Энди способствовал более серьезному подходу к композициям и их аранжировкам, именно он убедил Ходгкинсона освоить орган. Пауэлл быстро покинул группу, скитался по многим прогрессивным проектам и нашел пик своей карьеры в качестве басиста и аранжировщика в The Alan Parsons Project.
Пауэлла в 69-м сменил Джон Гривз, а вот эпопея с барабанщиками длилась еще пару лет. Но уже в то время Henry Cow начали долгую карьеру гастролирующего состава и познакомились в турне с другими прогрессивщиками (например, Gong), что явно влияло на рост их исполнительского и творческого мастерства.
Трудности с ритм-секцией заставили парней плотно поработать с объявлениями в Melody Maker, где в августе 1971 они и наткнулись на Криса Катлера, до того игравшего в безымянных рок-группах, чьим единственным достижением (зато очень недурственным) было создание джаз-роковой Ottawa Music Company. "В начале 70-го я дал объявление в Melody Maker. По нему обращались многие музыканты, искавшие единомышленников, но Henry Cow оказалась первой постоянной группой, вышедшей на контакт". Именно Катлер стал третьим основным лицом в Henry Cow, продержавшимся вплоть до распада группы. Все лидеры группы пели. Затем Университет закончился: перед ребятами встал вопрос о карьере и музыке. Выбор пал на музыку. Команда переехала в Лондон и приступила к репетициям в доме, который арендовал Крис: "Мы репетировали 6 дней в неделю с 9 утра до 6 вечера, время от времени выбираясь куда-нибудь на концерт-другой".
Интересно, что даже в первые годы существования (к тому же, не имея ни одного альбома в багаже) Henry Cow умудрялись действовать в различных направлениях, участвуя в добром десятке сайд-проектов (скажем в знаменитом Оркестре Рок-Композиторов из 20 с лишним человек или аккомпанируя в мюзиклах, балетах и театральных постановках британских театров) и плотно гастролируя (например, с уже популярными Velvet Underground). Приход в команду Джеффа Лея (саксофон, труба), постоянные "выходы в свет" не только под именем Henry Cow, но и как Explorers' Club или Cabaret Voltaire, сотрудничество со всевозможными деятелями андеграунда в области музыки и театра - всё это в конце концов привлекло к группе внимание рок-прессы и шоу-бизнеса. Результатом стало подписание в 73-м контракта с Virgin Records. Играя в театрах, Henry Cow вынуждены были участвовать в обсуждениях постановок, что учило их воспринимать творчество как коллективный процесс. Работа была сложной, требовала дисциплины и концентрации, но одновременно учила сотрудничеству и выживанию в этом недобром мире. "Мы становились качественно другой группой".
Дебютный диск Henry Cow "Legend" (в другом написании "LegEnd" в соответствии с изображенным на кавере вязаным носком - первым из трех последующих) вышел в том же году. Конструировали его Том Ньюмен и Майк Олдфилд, а по настроению и аранжировкам это единственный почти чисто "кентерберийский" альбом группы, но с попытками левацких политических заявлений ("Nine Funerals Of The Citizen King").
"Ньюмен, кроме всего прочего, научил нас пользоваться студийной аппаратурой". В целях промоушна Virgin организует совместный британский тур Henry Cow и Faust. Ребята подружились и во время концертов постоянно "обменивались" инструменталистами, а то и просто джемовали в полном составе. Упомяну и то, что гитарист Faust Питер Блегвад позже играл в Slapp Happy - еще одном дружественном Henry Cow коллективе. Гиг триумфально завершился в лондонском Rainbow Theatre, а Henry Cow уже занимались очередной театральной постановкой, одновременно записывая 20-минутную импровизацию для политизированной компиляции "Greasy Truckers".
В конце 73-го Лей, не очень-то согласный с музыкальными выкрутасами остальных и особенно образом их жизни, ушел из группы. Его заменила Линдси Купер, с которой ребята познакомились во время работы над спектаклями. Линдси получила классическое образование по гобою и фаготу, да и по части импровиза с ней всё было О.К. "Нам хотелось использовать не только традиционные роковые и джазовые инструменты. До записи оставались считанные дни, и вот, почти без репетиций и с кровоточащими деснами (у Линдси как раз удалили все 4 зуба мудрости) она приступила к записи в нашем составе". Записанный в феврале 74-го очередной альбом "Unrest" получился неоднозначным. Если первая сторона диска представляла отличный сбалансированный прог/джаз/авангард с классическим влиянием, то на вторую у ребят явно не хватило материала, пришлось целиком положиться на импровизацию и эксперимент. Записи сделаны с многократным наложением и ускоренными прокрутками, по большей части тяготеют к так называемому "musique concrete" и явно на любителя. Тем не менее, сами музыканты были довольны: "Мы вышли из студии счастливыми, чувствуя, что действительно добились чего-то".
После гастролей с Captain Beefheart, лидеры Henry Cow принимают решение вновь поработать квартетом, для чего временно "увольняют" Линдси. "Мы поняли, что начинаем заплывать жиром - каждый день концерты с одним и тем же сетом. До этого мы старались изменять программу, выдумывали новые ходы, изменяли порядок кусков в композициях…" Примерно в то же время появляется идея создания совместного проекта со Slapp Happy, в которую, кроме уже упомянутого Блегвада, входили пианист Энтони Мур и германская певица Дагмар Краузе. Прежде всего, им помогли получить контракт с Virgin, и вышедший в ноябре 74-го "Desperate Straights" продемонстрировал удивительный сплав двух полноценных и уникальных коллективов, заложив основу их дальнейшего сотрудничества. "Дагмар еще больше политизировала нашу группу, - утверждает Фред Фрит. - Она всегда старалась петь политические тексты. Она была увлечена политикой больше, чем любой из нас".
Следующим шагом стала запись очередного диска Henry Cow "In Praise Of Learning" (1975), в котором на правах гостей (хотя и не так явно как в "Desperate Straights") участвовала троица Slapp Happy, но весомый вклад сделала лишь Дагмар, чей удивительный (впрочем, это заявление спорно, кто-то скажет - отвратительный) голос внес новые моменты в музыку Henry Cow. Попытка объединить группы в одно целое провалилась, уж больно необычным для Мура и Блегвада оказался подход к трактовке музыки от Henry Cow. С ними осталась только Краузе, которая, впрочем, с трудом выдерживала постоянные изнурительные путешествия группы, несколько раз уходила из нее по состоянию здоровья… но опять возвращалась. Запись проводилась в не отапливаемом школьном спортзале при минусовой температуре, но на качество альбома это не повлияло. "Мы чуть не замерзли там насмерть", - рассказывает Крис.
Вообще надо сказать, что количество "народа" в Henry Cow не ограничивалось самими музыкантами, с ними постоянно тусовался кто-то из "окружения", члены семьи, помощники и просто "сочувствующие граждане". Одни музыканты уходили, другие тут же заполняли бреши, некоторые (как, скажем, вернувшаяся в 75-м Линдси Купер) побывали в Henry Cow не один раз.
Непрерывные гастроли не только выявляли "слабые звенья" в цепи, но помогали накапливать концертный материал: в начале 1976 норвежская Compendium выпустила "зальный" двойник "Concerts", в который вошли композиции группы за период с сентября 74-го по август 75-го, причем не только классические вещи, но и те, что не входили ни на один из дисков команды (не говоря уж о том, что импровизационная часть известных композиций просто уникальна). "Впервые мы всё делали сами: микширование, мастеринг, оформление буклет и даже контроль производства". Тем временем популярность Henry Cow, авторитет группы в кругах рок- и джаз-авангарда росли семимильными шагами, в основном благодаря тем же гастролям, а Европа (Франция, Италия, Голландия, Швейцария, Испания, Бельгия, Скандинавия) стала прямо-таки домом родным для всех ее участников. После "Unrest" такой тур длился почти без перерывов 2 года. Интересно и то, что Henry Cow стала первой рок-группой, участвовавшей в концертах "по сети", благодаря стараниям менеджера Magma Джорджио Гомельски.
Тем не менее, центробежные силы, всегда сопутствующие мятежным душам настоящих талантов, начали действовать и внутри основного состава. В январе 76-го об уходе из группы заявил Джон Гривз (тогда же в очередной раз выбыла из игры Дагмар Краузе). Квартет из Фрита, Ходгкинсона, Купер и Катлера вчистую бросил композиционно-песенный материал в угоду гольному импровизу, с чем, тем не менее, успешно разъезжал по свету. Однако, уже к лету в составе Henry Cow вновь объявилась Краузе, да еще и Джорджи Борн (специализация - джаз-роковый бас и виолончель), а в турне по Англии ребята выволокли французов-единомышленников Etron Fou Leloublan.
В 77-м активизировалась политическая деятельность Henry Cow. Яркий пример - коллаборация с Mike Westbrook's Brass Band и фолк-сингером Фрэнки Армстронгом в формации Orckestra для сопровождения различных мероприятий, проводимых Британской Коммунистической партией. Тем не менее, хотя этот огромный состав успешно работал вживую, он так и не выдал каких-то записей, зато, видимо, повлиял на разрыв отношений с Virgin Records. "Наш союз с Virgin к тому времени стал камнем на шее обеих сторон: с одной стороны, мы почти не приносили им доходов, они больше не брали под свое крыло экспериментальные группы, сосредоточившись на тех, кто приносил настоящие деньги. С другой стороны, ни один из наших дисков не был лицензирован или дистрибьютирован в страны Европы - туда, где мы проводили большинство туров, где мы практически жили, где нас знали и любили". В октябре 77-го Henry Cow уходят с этого лэйбла, а от них в очередной раз уходит Дагмар Краузе. Несмотря на по-прежнему успешные концерты и готовность к записи очередного альбома, в самом сердце группы зарождается болезнь - тяготение к противоположным музыкальным тенденциям. Фрит и Катлер стремились к более коротким, песенно-ориентированным композициям, тогда как Купер и Ходгкинсон оставались яростными сторонниками импровизации и инструментала.
В соответствии с вышесказанным, в 1978 на собственном лэйбаке команды Broadcast Rec. выходит не один, а сразу два релиза группы: первый - "Hopes And Fears" под именем Art Bears содержал материал Фрита, Катлера и Краузе (вновь "посетившей" группу) с участием остальных, инструментальные же композиции пера Ходгкинсона и Купер выпустили как очередной диск Henry Cow "Western Culture". Это решение по сути своей ознаменовало безвременный конец команды. "После принятия этого тяжелого решения мы специально выделили 8 месяцев на прощание со всем, кто поддерживал нас в эти годы, - вспоминает Крис Катлер. - И тем временем написали совершенно новый материал". Он же добавляет: "После ухода Джона Гривза в группе образовалась трещина, которую мы так и не смогли заделать".
Зато в том же 1978-м мир становится свидетелем беспрецедентной акции - рождения проекта Rock In Opposition, в который, наряду с Henry Cow, вошла целая когорта европейских коммунистически ориентированных групп - Univers Zero (Бельгия), Etron Fou Leloublan (Франция), Samla Mammas Manna (Швеция), Stormy Six (Италия). 12 марта 1978 года они выступили под одним (красным) флагом на фестивале в Лондоне. Общность этих, очень разных по музыке, команд заключалась в том, что все они держали двери открытыми для джаза, рока и world music, не чурались участия в любых фестивалях: от клубных, до театральных выступлений, неважно, кто их проводил - картинные галереи или левые политические организации. Henry Cow, будучи явными лидерами RIO нашли свое место одновременно в центре и вне всех этих категорий.
Хронологически это были последние дни Henry Cow. Ко времени выхода "Western Culture" вышел и пресс-релиз группы с заявлением о самороспуске: "На десятом году существования мы вынуждены заявить, что прекращаем деятельность как группа Henry Cow, хотя музыканты будут сотрудничать в будущем. Мы по-прежнему остаемся друзьями и уважаем творческие взгляды друг друга. Между нами уже нет того духа общности, что двигал нас все эти годы. Henry Cow уже не в силах прогрессировать, поэтому мы решили работать в разных направлениях. Мы не имеем права прятаться за этим названием и копировать себя, спокойно дожидаясь пенсии".
К чести всех музыкантов Henry Cow скажу - этого действительно никогда не произошло. Каждый из них пошел в своем направлении, но пути эти постоянно пересекались в 80-90-х прошлого века, да и сейчас тоже. Art Bears записали еще два диска, Купер и Борн некоторое время играли в National Health, затем в Feminist Improvising Group, после чего Купер начала собственную (и весьма успешную) сольную карьеру, в которой ей немалую поддуржку оказал Крис Катлер. Ходгкинсон - создатель "РИОшных" проектов The Work и Officer, его сольные работы так же заслуживают внимания. В 1990-м он посетил "новую" Россию, причем побывал в Сибири, доехал с концертами до Абакана, Красноярска и Ангарска (Эх, чуток бы и в Хабаровск примотал!). Кстати, в Красноярске ему помогли решить проблему с визой …сотрудники КГБ (видать почуяли своего - "красного"!). В середине 80-х и начале 90-х Катлер, Купер, Краузе, Ходгкинсон, Гривз и Фрит не раз объединялись для различных проектов, привлекая к ним и молодых музыкантов. Так что древо Henry Cow продолжает расти (News From Babel, Skeleton Crew и др.). А последний официальный концерт группы состоялся в Милане 25 июля 1978 года.
Весть о роспуске Henry Cow стала шоком не только для любителей их музыки, но и для всего сообщества RIO. Вот как отразилось это в заявлении организации: "Единственный человек, который мог бы сравниться по своему влиянию на музыку с Henry Cow, Фрэнк Заппа, но он уже давно вне игры. Henry Cow - всё еще часть движения".

http://www.rockhell.spb.ru